>
 www.fitmag.ru - Интернет-магазин спортивного питания Андрея Попова.  www.fitmag.ru - Интернет-магазин спортивного питания Андрея Попова.

Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )

13 страниц V  « < 2 3 4 5 6 > »   
Добавить ответ в эту темуОткрыть тему
> Былины, мифы, легенды., Былины, мифы, легенды. (Про все, что касается мифов, былин,легенд.)
Лёха Ганка
сообщение 30.9.2014, 9:14
Сообщение #61


Авторитетный форумчанин
*******

Группа: Пользователи
Сообщений: 4 822
Регистрация: 14.7.2014
Вставить ник
Цитата
Возраст: 43
Из: Москва.
Пользователь №: 16 972

Пол: Мужской


Репутация: 204


Прикрепленное изображение

Идолище сватает племянницу князя Владимира
Из‑за моря‑то, моря, братцы, синего,
А из‑за синего моря из‑за Карского,
Из‑за Карского моря, Арапского
А приходило три черненых три‑то корабля,
А в тих‑то кораблях пришло поганое Идолище
Как ко ласковому князю ко Владимиру.
Он пришел ведь к нему сватом свататься
На любимые всё его племянницы,
Как на душечке все Марфы Дмитревны.
Говорил‑то он да таковы речи:
«Уж вы гой еси, мои да три татарина,
Уж вы младые мои всё корабельщички!
Вы подите‑ка ко городу ко Киеву,
А ко ласкову‑ту князю ко Владимиру,
А как сватайтесь на его любимой на племяннице,
Чтобы с чести он отдал за меня, с радости,
А без драки ведь да кроволития.
А расскажите про меня, про Идолища:
А как руки мои по трех сажон,
А как тулово мое – как сильной бугор,
Голова моя – да как пивной котел,
Глаза‑ти у меня – да как пивны чаши.
А как придете ко князю ко Владимиру,
А да станете вы да свататься,
А как будет просить сроку на три годика, ‑
Не давайте‑ка сроку на три годика;
А как будет просить да на три месяца, ‑
Не давайте сроку на три месяца;
Будет просить да на два месяца, ‑
Не давайте ему сроку на два месяца;
А как станет просить на три неделечки, ‑
Не давайте ему на три неделечки;
А как станет просить на три суточки, ‑
А бессрочного времени на свете нет».
А приходят три‑то корабельщичка
Ко князю ко Владимиру да в светлы светлицы,
А не кстят они лица поганого,
Не молятся да чудным образам,
Как бьют они челом Владимиру,
А князьям, боярам не бьют челом, не кланятся:
«Уж ты здравствуй‑ка, Владимир стольнокиевский!» –
«Уж вы здравствуйте, дородны добры молодцы,
А да три‑то младых вас да корабельщичков!
А ведь разве пришли вы торговать товарами да разноличныма?
Вы торгуйте у мня безданно и беспошлинно».
Говорят тут три татарина:
«Не товарами пошли торговать да разноличныма,
Мы пришли к тебе да сватом свататься
На твоею на любимой на племяннице
За того же за поганого Идолища.
Ты отдай за него да с чести, с радости,
А без драки отдай да кроволитныя.
А ты с чести не отдашь, – мы боём возьмем.
Руки, ноги у Идолища по трех сажон,
А как тулово его – как сильной бугор,
Голова его – да как пивной котел». ‑
«Уж вы гой еси, млады три да корабельщички!
Уж вы дайте мне‑ка сроку на три годика подумати». ‑
«Не даим‑то мы те сроку на три годика,
Не даим‑то мы те сроку на два годика,
Не даим тебе сроку на единый год,
Не даим тебе сроку и на три месяца,
Не даим тебе сроку на три неделечки». ‑
«Ах, отдайте мне‑ка сроку на три суточки!»
Говорят тут три татарина да три мурина:
«А бессрочного, братцы, времени на свете нет».
А давали князю сроку на три суточки.
А да как пошли они на черны корабли,
Да приходят они на черны корабли,
Говорит поганое Идолище:
«Уж вы гой еси, мои млады да корабельщички!
А я дам ему‑то сроку на три месяца».
А во ту пору, во то время
Собирал‑то Владимир‑князь почесен пир
А на князей своих, на бояр же.
А как вси на пиру сидят, пьют, едят да проклажаются.
Говорил‑то Владимир таковы слова:
«Как ведь вси да князья, бояра!
А пришло ко мне‑ка свататься поганое Идолище
На любимой‑то моей племяннице,
Как на душечке на Марфы всё да Дмитревны.
Заступите‑ка за ней, за мою племянницу».
А как говорили князья, бояра:
«Мы не будем губить народу православного
За твою ту родную племянницу,
А не будем проливать крови по‑напрасному».
Как пошел‑то Владимир‑князь да со честна пиру,
А повесил буйну голову с могучих плеч,
Он пошел прямо к Марфы Дмитревны в светлу светлицу.
А как увидала Марфа Дмитревна –
Как идет ее‑то дядюшка не по‑старому да не по‑прежнему,
Не по‑прежнему да не по‑досельнему, ‑
А да как спрошала Марфа Дмитревна:
«Еще что же ты, дядюшка Владимир‑князь,
А придешь ты ко мне не по‑старому, не по‑прежнему,
Ты повесил буйну голову с могучих плеч?» ‑
«Уж ты гой еси, моя родна любимая племянница!
А как подошло туто поганое Идолище,
А как сватайтся на тебе, всё на Марфы Дмитревны,
А как сам он говорил да таковы речи:
Еще с чести не отдам, дак «мы боём возьмем».
Как его‑то руки, ноги – по трех сажон,
А ведь тулово – как сильной бугор,
Голова его – да как пивной котел,
Очи ясны у него – да как пивны чаши,
А как нос его – как палка дровокольная».
Говорит тут Марфа Дмитревна:
«Уж ты гой еси, дядюшка мой родимыя!
Не губи народу по‑напрасному,
А не проливай крови горячую,
А отдавай меня да с чести, с радости,
Без драки отдай да кроволитныя.
А только дай придано – три черных три корабля:
А первой‑от корабель грузи ты зеленым вином,
А второй‑от корабль нагрузи да пивом хмельным же,
А третей‑от корабль нагрузи да медом сладким же.
Провожатых дай моих братьев крестовых, все названых же:
А первого‑то брата дай Добрынюшку Микитича,
А второго‑то брата дай Михайлушка Игнатьева,
А третьего брата Олешеньку Поповича».
А как дават ей князь три черных корабля,
Нагружат напитками разноличныма.
Повелась у князя тут ведь свадьба же.
Посылали звать Добрынюшку с Михайлушком– душой‑то красных девицей,
А пошли они‑то звать к Марфы Дмитревны на девью плачь.
Они ходят зовут да красных девицей,
А зовут они молодых‑то вдов,
А зовут‑то они жен ведь мужния:
«Уж вы милости просим, души красны девицы,
К Марфы Дмитревны на девью плачь!
Вас зазвала‑то Марфа Дмитревна на девью плачь».
А как тут скоро сбирались красны девицы,
А как белые лебедушки на заводи слеталися.
А как не бела тут на заводи, бела лебедь воскикала,
А как слезно Марфа Дмитревна восплакала.
Тут заплакали да слезно красны девицы,
А да тут пуще заплакали по ней молоды вдовы,
Еще пуще тут заплачут жены мужние.
А да как отплакали тут да красны девицы,
А пошла у Владимира свадьба навеселе.
Как пришел‑то тут поганое Идолище,
А садился он за столы да белодубовы,
За питья, за ествы сахарные.
А как ест он, татарин, по‑звериному,
А как пьет‑то он да по‑скотиному.
А как пили, ели, напивалися,
А пошли они, повели Марфушку на черны корабли.
А как провожают ей народ да православныя,
Провожают ей да слезно плачутся.
А как приходила Марфушка на свой чернен корабль,
А заходит она в каюту корабельную,
А при ею тут Добрынюшка Микитич млад.
Потянула поветерь тиха способная,
А пошли тут корабли да во сине море,
Во сине море да во свое село.
А как русская земля да потаилася,
Как поганая земля да заменилася.
А как по Божьей‑то былобелыц по милости,
По Марфушкиной было участи, ‑
А как пала тут ведь тиха тишина,
Не несет‑то никуда да черных кораблей.
А как выходила из каюты все ведь
Марфа Дмитревна на палубу,
А сама она ведь говорит да таковы речи:
«Уж ты гой еси, да брат крестовыя!
Постарайся‑ка ты изобелыц всих же,
Подорожи моей да буйной головой,
А кричи поганому Идолищу во всю голову,
А чтобы он стянулся всима корабли да во одно место;
Уж вы пойте‑ка татаровей всих допьяна,
А я сама пойду поить поганого Идолища».
А да как закричал Добрыня громким голосом:
«Уж ты гой еси, поганое Идолище!
А зовет тебя Марфа‑то Дмитревна стягатися
да черныма корабли:
Она хочет сделать пир на радости,
Что своя земля да потаилася,
А как ваша земля да сременилася».
Как услыхал тут поганое Идолище,
А весьма он сделал весьма радостен,
Приказал он во едно место связатися.
Повела ли тут Марфа Дмитревна поганого Идолища
В свою каюту корабельную,
А садила его на стул на ременчат же,
А садила за те ествы за сахарные,
Она стала наливать‑то чары зелена вина,
А как стала наливать да чары пива хмельного,
На закуску, на запивку меду сладкого.
А как начал тут
Идолище пить, есть да без опасности.
А он пьет‑то вино досуха,
Запиват да пивом хмельныим,
Закусыват да медом сладкиим.
Вдостали зашаталася его да буйна голова,
А валила его на кроваточку тесовую,
На мягку перину на пуховую.
Захватил‑то он Марфу в охапочку,
А как заспал он сном да богатырскиим,
А со сна на ней накинул руку правую,
А накинул на ней да ногу правую,
А да чуть под ним жива лежит,
Душа в теле полуднует.
Закричала она громким голосом:
«Уж ты гой еси, ты брат мой крестовыя!
А сойми с меня руку Идолища,
А скинь с меня ногу поганого».
Прибежал Добрынюшка в каюту корабельную,
А как сметыват с ней праву руку,
А как скидыват он с ней все леву ногу.
Как соскакивала Марфа с кроваточки,
А выскакивала она на палубу ту корабельную.
Как хватил Добрыня востру саблю же,
А отсек Идолищу да буйну голову.
Заскакало тут поганое Идолище.
А как он присек его ведь намелко,
А сметали его да во сине море,
Как рубили татаровей да до единого.
Потянула им‑то поветерь да все способная
А да как ко городу ко Киеву,
А ко ласкову князю‑ту ко Владимиру.
Как приходят они в красен Киев‑град,
Услыхал тут всё Владимир‑князь да со княгинею,
Как стречали со всего города со Киева,
А как собиралися народа православные.
Тут пошел у князя пир навеселе, на радости.

Источник: Беломорские былины, записанные А. В. Марковым. М., 1901. №79.
Вернуться в начало страницы
 
+Ответить с цитированием данного сообщения
 
Лёха Ганка
сообщение 30.9.2014, 10:16
Сообщение #62


Авторитетный форумчанин
*******

Группа: Пользователи
Сообщений: 4 822
Регистрация: 14.7.2014
Вставить ник
Цитата
Возраст: 43
Из: Москва.
Пользователь №: 16 972

Пол: Мужской


Репутация: 204


Прикрепленное изображение

Мавки (Славянская мифология)

Ма́вки (на́вки) — славянские мифические существа, имеют много сходств с русалками; у украинцев — мавки, майки, нейки, у болгар — навяки или навы, у словинцев мавье, навье, мовье.

Название произошло от старославянского «мав» — мертвец.Мавками становятся малолетние дети, умершие без крещения или задушенные матерями, мертворождённые. Также мавкой может стать ребёнок, умерший на Русальной неделе. Считаются, что таких детей забирают русалки, уносят их к себе в воды, где превращают их в мавок. Поверье позднее, христианизированной Руси.Мавками становятся малолетние дети, умершие без крещения или задушенные матерями, мертворождённые. Также мавкой может стать ребёнок, умерший на Русальной неделе. Считаются, что таких детей забирают русалки, уносят их к себе в воды, где превращают их в мавок. Поверье позднее, христианизированной Руси.

Их представляют в виде детей или дев с длинными волосами, в белых сорочках. Особенностью внешнего вида Мавок является отсутствие кожного покрова на спине, в результате чего сзади у них можно было видеть все внутренности. По этой причине их также называют «не имеющие спины».

Они скрываются в лесах, на полях, в реках и озёрах, часто сближаются с русалками и мстят людям, за то что допустили их раннюю смерть, сбивая путников с дороги, заводя в болота и убивая, могут защекотать до смерти. Так же, как и русалки, часто завлекают к себе мужчин и убивают их. Часто просят путников дать им гребешок. Если гребешок получают, то расчесываются и уходят, иначе могут погубить.

На Русальную неделю бегают по полям и напевают - «Меня мать родила, некрещеную похоронила!» - укр. «Мене мати породила, нехрещену схоронила!».

По представлениям словинцев, Мавки летают по воздуху в виде больших черных птиц с большими клювом и когтями, которыми они задирают людей до смерти.

Если на них брызнуть водой и сказать «Крещу тебя во имя Отца, Сына и Святого Духа», они обращаются в ангелов и оказывают своему благодетелю большие услуги. Это может произойти только в течение семи лет, после того, как ребенок превратился в мавку. Если же в течение семи лет мавку никто не покрестит, то она навсегда остается мавкой.

Защитой от мавок по народным поверьям служит чеснок, хрен и полынь.

Мавки особенно любят при полном месяце появляться. Распоясывается так что не ставит ни во что ни охранительный чеснок, ни траву полынь. И через железную цепь не побоится перешагнуть. Мавкиплещутся в реке, а потом вылезают на берег чесать свои зеленые кудри, а путников просят позычить им для этого дела свой гребешок. Если дать его наглым и мокрым девкам, они расчешутся и вернуться в реку с миром, а гребень придется выбросить, иначе потом облысеешь. Если же не дать, пожадничать то замучают мавки до смерти.
Вообще мавки красивые, такие красивые какими сроду при жизни не были. Некоторые страхолюдины как раз для этого и топятся. Только красота эта обманная. Повернется к тебе спиной мавка, и увидишь позеленевшие без воздуха легкие, небьющееся сердце, сопревшие кишки - такая гадость! Находчивый парень, правда, может отшутиться от мавок, только на это вся надежда.
Вернуться в начало страницы
 
+Ответить с цитированием данного сообщения
 
Лёха Ганка
сообщение 30.9.2014, 10:17
Сообщение #63


Авторитетный форумчанин
*******

Группа: Пользователи
Сообщений: 4 822
Регистрация: 14.7.2014
Вставить ник
Цитата
Возраст: 43
Из: Москва.
Пользователь №: 16 972

Пол: Мужской


Репутация: 204


Прикрепленное изображение Прикрепленное изображение
Вернуться в начало страницы
 
+Ответить с цитированием данного сообщения
 
Лёха Ганка
сообщение 30.9.2014, 10:17
Сообщение #64


Авторитетный форумчанин
*******

Группа: Пользователи
Сообщений: 4 822
Регистрация: 14.7.2014
Вставить ник
Цитата
Возраст: 43
Из: Москва.
Пользователь №: 16 972

Пол: Мужской


Репутация: 204


Прикрепленное изображение Прикрепленное изображение
Вернуться в начало страницы
 
+Ответить с цитированием данного сообщения
 
Лёха Ганка
сообщение 30.9.2014, 10:21
Сообщение #65


Авторитетный форумчанин
*******

Группа: Пользователи
Сообщений: 4 822
Регистрация: 14.7.2014
Вставить ник
Цитата
Возраст: 43
Из: Москва.
Пользователь №: 16 972

Пол: Мужской


Репутация: 204


Прикрепленное изображение

Рождение богатыря

Как из да́леча, дале́ча, из чиста́ поля,
Из того было раздольица из широкого
Что не грозная бы туча накатилася,
Что не буйные бы ветры подымалися, —
Выбегало там стадечко змеиное,
Не змеиное бы стадечко — звериное.
Наперед-то выбегает лютый Ски́мен-зверь[1].
Как на Скимене-то шерсточка буланая,
Не буланая-то шерсточка — булатная,
Не булатна на нем шерсточка — серебряна,
Не серебряная шерсточка — золо́тая,
Как на каждой на шерстинке по жемчужинке,
Наперед-то его шерсточка спрокинулась.
У того у Скимена рыло как востро копье,
У того у Скимена уши — калены́ стрелы,
А глаза у зверя Скимена как ясны звезды.
Прибегает лютый Скимен ко Днепру-реке,
Становился он, собака, на задние лапы,
Зашипел он, лютый Скимен, по-змеиному,
Засвистал он, вор-собака, по-соловьему,
Заревел он, вор-собака, по-звериному.
От того было от шипу от змеиного
Зелена трава в чистом поле повянула;
От того было от свисту от соло́вьева
Темны лесы ко сырой земле клонилися;
От того было от рева от звериного
Быстрой Днепр-река сколыбалася,
С крутым берегом река Днепр поровнялася,
Желты мелкие песочки осыпа́лися,
Со песком вода возмутилася,
В зеленых лугах разливалася,
С крутых гор камни повалилися,
Крупны каменья по дну катятся,
Мелки каменья поверху несет.
Заслышал Скимен-зверь невзгодушку:
Уж как на небе родился светел месяц,
На земле-то народился могуч богатырь.

Скимен-зверь — мифологическое существо, властвующее на земле, главным образом над миром зверей. Рождение богатыря вызывает смятение Скимена-зверя, власть которого сменяется властью всемогущего человека.

Источник: Былины и песни южной Сибири/Собр. С. И. Гуляева. — Новосибирск, 1952. №21.
Вернуться в начало страницы
 
+Ответить с цитированием данного сообщения
 
Лёха Ганка
сообщение 30.9.2014, 11:04
Сообщение #66


Авторитетный форумчанин
*******

Группа: Пользователи
Сообщений: 4 822
Регистрация: 14.7.2014
Вставить ник
Цитата
Возраст: 43
Из: Москва.
Пользователь №: 16 972

Пол: Мужской


Репутация: 204


Прикрепленное изображение

Калика-богатырь
А и с‑под ельничка, с‑под березничка,
Из‑под часта молодого орешничка,
Выходила калика перехожая,
Перехожая калика переезжая.
У калики костыль дорог рыбий зуб,
Дорог рыбий зуб да в девяносто пуд,
О костыль калика подпирается,
Высоко калика поднимается,
Как повыше лесу да стоячего,
А пониже облачка ходячего,
Опустилася калика на тыи поля,
На тыи поля на широкие,
На тыи лужка на зеленые,
А и о матушку ль о Почай‑реку.
Тут стоит ли силушка несметная,
А несметна сила непомерная,
В три часа серу волку да не обскакати,
В три часу ясну соколу да не облетети,
Посередь‑то силы той невернои,
Сидит Турченко да богатырченко.
Он хватил Турку да за желты кудри,
Опустил Турку да о сыру землю.
Говорит калика таково слово:
«Скажи, Турченко да богатырченко!
Много ль вашей силы соскопилося,
Куда эта сила снарядилася?»
Отвечает Турченко да богатырченко:
«Я бы рад сказать, да не могу стерпеть,
Не могу стерпеть, да голова болит,
А и уста мои да запечалились,
Есть сорок царей, сорок царевичев,
Сорок королей да королевичев.
Как у кажного царя, царевича,
А и у короля да королевича,
А и по три тмы силы, по три тысячи,
Снарядилася уж силушка под Киев‑град,
Хочут Киев‑град да головней катить,
Добрых молодцов ставить ширинками,
А и добрых коней да табунами гнать,
А и живот со града вон телегами».
О костыль калика подпирается,
Высоко ль калика поднимается,
А и повыше лесу стоячего,
А и пониже облачка ходячего.
Прискакала каликушка ко городу,
А и ко славному ко городу ко Киеву,
Она в город шла да не воротами,
Она прямо через стену городовую,
Нечто лучшу башню наугольную,
Становилася калика середь города,
Закричала калика во всю голову,
С теремов вершочики посыпались,
Ай околенки да повалялися,
На столах питья да поплескалися.
Выходил Алешенька поповский сын,
Берет палицу булатную,
Не грузную палицу, да в девяносто пуд,
Он бьет калику по головушке,
Каликушка стоит не стряхнется,
Его жёлты кудри не сворохнутся.
Выходил Добрынюшка Никитинич,
Как берет Добрынюшка черлёный вяз,
Не грузныя вяз, да в девяносто луд.
Он бьет калику по головушке,
Каликушка стоит не стряхнется,
Его жёлты кудри не сворохнутся.
Выходил казак Илья Муромец,
Говорит казак таково слово:
«Уж вы, глупы русские богатыри!
Почто бьете калику по головушке?
Еще наб у калики вистей спрашивать:
Куды шла калика, а что видела?»
Говорит калика таково слово:
«Уж я шла, калика, по тыим полям.
По тыим полям по широкиим,
По тыим лужкам по зелёныим,
А и о матушку ли о Почай‑реку.
Уж я видела тут силушку великую
В три часу волку не обскакати,
В три ясну соколу не облетети.
Осерёдке силы великии
Сидит Турченко‑богатырченко.
Я хватил Турку за желты кудри,
Опущал Турку о сыру землю:
«Скажи, Турченко‑богатырченко:
Много ль вашой силы соскопилося,
Куда эта сила снарядилася? ‑
„Уж бы рад сказать, да не могу стерпеть,
Не могу стерпеть, да голова болит
Ай уста мои да запечалились"».
Говорит казак таково слово:
«Ай, калика перехожая!
А идешь ли с нами во товарищи,
Ко тыи ли силы ко великии?»
Отвечат калика перехожая
Старому казаку Илью Муромцу:
«Я иду со вами во товарищи».
Садились богатыри на добрых конях:
Во‑первых, казак Илья Муромец,
Bo‑других, Добрынюшка Никитинич.
Оны с города ехали да не воротами,
Прямо через стену городовую,
Нечто лучшу башню наугольную.
А и каликушка не осталася,
О костыль она да подпиралася,
А скочила стену городовую.
Поезжат казак Илья Муромец
Во тую ли силу в великую,
Во тую ли силу правой рукой,
Добрыня Никитинич левой рукой,
Калика шла серёдочкой.
Стал он своею дубиною помахивать,
Как куды махнул, дак пала улица,
Отмахивал – переулочок,
Прибили всю силу неверному.
Обращались к славному городу,
Ко тому ли городу ко Киеву.
Скакали через стену городовую,
Отдавали честь князю Владимиру:
«Мы прибили силу всю неверную».

Источник: Онежские былины, записанные А. Ф. Гильфердингом летом 1871 года. Изд. 4‑е. В 3‑х тт. М. – Л., 1951, т. 3. №207.
Вернуться в начало страницы
 
+Ответить с цитированием данного сообщения
 
Лёха Ганка
сообщение 30.9.2014, 11:21
Сообщение #67


Авторитетный форумчанин
*******

Группа: Пользователи
Сообщений: 4 822
Регистрация: 14.7.2014
Вставить ник
Цитата
Возраст: 43
Из: Москва.
Пользователь №: 16 972

Пол: Мужской


Репутация: 204


Прикрепленное изображение Прикрепленное изображение

Дунай Иванович

Дунай Иванович (Дунай-богатырь) — один из популярнейших богатырских образов в русских былинах. В отличие от трёх главных героев эпоса (Ильи Муромца, Добрыни Никитича и Алёши Поповича), Дунай Иванович - персонаж трагический.

Дунай Иванович в былинах

Дунай и Добрыня отправляются в Литву, чтобы сосватать королевскую дочь Апраксу за князя Владимира. Выбор Дуная в качестве свата обычно мотивируется тем, что этот богатырь в прошлом служил Литовскому королю. Дунай сперва является к прежнему своему господину один. Разгневанный чем-то король заключает его в погреба глубокие, но тут приходит на помощь остававшийся при конях Добрыня, который побивает литовскую дружину. Король отпускает Апраксу с богатырями в Киев.

Другой сюжет обычно служит продолжением: оказывается, у литовского короля есть и вторая дочь, сестра Апраксы Настасья, с которой у Дуная в прошлом была тайная любовь. Когда Дунай попал из-за этой связи в беду, Настасья выкупила его у палачей и отпустила в Киев. Когда русские богатыри приехали за Апраксой, Настасья была уязвлена невниманием к ней Дуная. На обратном пути богатыри обнаруживают чей-то богатырский след. Дунай отправляется на розыски и встречает богатыря, с которым вступает в бой. Победив его, он вынимает нож для окончательного удара и узнаёт в противнике Настасью. Она напоминает ему о прошлом, и Дунай вновь поддаётся страсти, зовёт Настасью в Киев, чтобы пожениться. В Киеве - двойная свадьба: Владимира с Апраксой и Дуная с Настасьей.

На пиру Дунай хвастает своей храбростью, а Настасья - меткостью в стрельбе из лука. Дунай воспринимает это как вызов, устраивается проверка, и Настасья трижды простреливает серебряное кольцо, лежащее на голове у Дуная. Дунай не в силах признать превосходство жены и приказывает ей повторить опасное испытание в обратном варианте: кольцо теперь на голове у Настасьи, а стреляет Дунай. Стрела Дуная попадает в Настасью. Она умирает, а Дунай узнаёт, «распластавши ей чрево», что она была беременна чудесным младенцем: "по коленца ножки в серебре, по локоточки рученьки в золоте, на головушке по косицам звёзды частые" Дунай бросается на свою саблю и умирает рядом с женой, из его крови берёт своё начало Дунай-река.
Вернуться в начало страницы
 
+Ответить с цитированием данного сообщения
 
Лёха Ганка
сообщение 30.9.2014, 11:23
Сообщение #68


Авторитетный форумчанин
*******

Группа: Пользователи
Сообщений: 4 822
Регистрация: 14.7.2014
Вставить ник
Цитата
Возраст: 43
Из: Москва.
Пользователь №: 16 972

Пол: Мужской


Репутация: 204


Прикрепленное изображениеПрикрепленное изображение

Дунай

А Владымир-князь стольнo-киевской
Заводил он почестен пир-пированьицо
А и на всех-то на князей на бояров,
Да и на русьских могучих богатырей,
На всех славных поляниц на удалыих,

А сидят-то молодци на честном пиру,
Все-то сидят пьяны-веселы;
Владымир-князь по горенки похаживал,
Пословечно, государь, выговаривал:
— Все есть добры молодци поженены,

Красныи девушки замуж даны,
Столько я один хожу холост не жененой:
То вы знаете ль мне, братци, супротивничку,
Чтобы личушком она да и супротив меня,
Очушки у ней бы ясных соколов,

Бровушки у ней бы черных соболей,
А походочкой она бы лани белою,
Белою лани напольскою,
Напольской лани златорогия,
А чтобы было бы мне с ким жить да быть, век коротати

А 'ще вам, молодцам, было б то кому поклонятися? -
Все богатыри за столиком умолкнули,
Все молодци да приутихнули,
За столом-то сидят затулялися ;
Большая тулится к середнюю,

Середнюю тулится за меньшую,
А от меньшой тулицы ответу нет.
3-за того [з] за столичка дубоваго,
Из-за тых скамеечек окольниих
Вышел старыя Пермин сын Иванович,

Понизешеньку князю поклоняется:
— Владымир-князь и стольне-киевской!
Благослови-ко, государь, мни словце вымолвить.
А 'ще знаю я тоби супротивничку:
Личушком-то она супротив тобя,

Очушки у ней ясных соколов,
Бровушки у ней черных соболей,
А походочкой она лани белыя,
Она белыя лани напольския,
А напольской лани златорогою;

Тоби буде с ким жить, век коротати,
Нам, молодцам, будет-то кому поклонятися.
А во той ли во славной в хороброй Литвы,
У того ли-то у короля литовского,
Есть прекрасна дочь Опраксья королевична,

Да и сидит она во тереми в златом верху;
На ню красное солнышко не обпекет,
Буйныи ветрушки не обвеют,
Многии люди не обгалятся .
Есть-то у короля друга дочь,

Друга дочь Настасья королевична;
Она ездит во чистом поли, полякует,
Сильнё поляничищо удалое.-
Говорил Владимир таковы слова:
— Ай же мои князи-бояра,

Сильнии русскии могучии богатыря,
Славны поляници вси удалыи!
Мни кого-то послать из вас-то посвататься,
За меня, за князя Владымира,
У того ли-то у короля литовскаго

На прекрасной на Опраксьи королевичной? -
Все за столом сидят, умолкнули,
Все молодци приутихнули.
Старый Пермин сын Иванович,
А по горенке Пермин ён похаживает,

Пословечно князю ён выговаривает:
— Ты, Владымир-князь стольне-киевской!
Благослови мне, государь, словце молвити.
А и то знаю я, послать кого посвататься
За тобя, за князя за Владымира,

У того у короля литовского
На прекрасной Опраксьи королевичной:
Послать тихого Дунаюшка Ивановича;
Тихия Дунай во послах бывал,
Тихия Дунай много земель знал,

Тихия Дунай говорить горазд.
Да ему-то, Дунаюшку, посвататься
За тобя, за князя за Владымира,
У того у короля литовскаго
На прекрасноей Опраксьи королевичной.-

Славныя Владымир стольне-киевской
Скоро шел по горенке столовыи,
Брал-то он чарочку в белы руки,
Наливал-то он чару зелена вина,
А не малую стопу – полтора ведра,

Разводил ён медамы стоялыма,
Подносил он-то ко тихому Дунаюшку,
Ко тому Дунаюшку Ивановичу;
Тихия Дунаюшко Иванович,
Он скорешенько ставает на резвы ножки,

Чару брал от князя во белы ручки,
Принял-то он чарочку одной ручкой,
Выпил-то он чарочку одным душком,
Подал чарочку он князю Владымиру,
Понизенько он князю поклоняется:

— А Владымир ты князь стольне-киевской!
Благослови мне, государь, словце вымолвить.
Еду я посвататься за князя за Владымира
И у того у короля литовского
На прекрасноей Опраксьи королевичной;

Столько дай-ко ты мне еще товарища,
Молода Васильюшка Казимирова.-
А Владымир князь стольне-киевской,
Он скорешенько брал чару во белы ручки,
Наливал он чару зелена вина,

Не малую стопу – полтора ведра.
Розводил ён медамы все стоялыма,
Подносил ён к Василью Казимирову.
Молодой Василий Казимирович
Скорешенько ставал на резвы ножки,

Чарочку он брал во белы ручки
От того от князя Владымира,
Принял-то он чарочку одной ручкой,
Выпил он чарочку одным душком,
Подал он чарочку князю Владымиру,

Понизешенько Владымиру поклоняется:
— Ты Владымир-князь стольне-киевской!
Благослови, государь, словце вымолвить.
Еду я с Дунаюшком посвататься
За тобя, за князя за Владымира,

А и у славного у короля литовского
Прекрасную Опраксью королевичну;
Дай-ко ещё нам товарища,
Моего-то братца крестового,
А Васильюшка паробка заморского:
А ему-то, Васильюшку, коней седлать,

Да ему-то, Васильюшку, росседлывать,
А ему-то, Васильюшку, плети подовать,
Ему плети подовать, ему плети принимать.-
Владымир-князь стольне-киевской,
Берет он чарочку во белы руки,

Наливает он чару зелена вина,
А не малую стопу – полтора ведра,
Розводил ён медамы все стоялыма,
Подносил ён к Васильюшку ко паробку,
А к Васильюшку ко паробку заморскому.

Ставился Василей на резвы ножки,
Брал-то он чару во белы ручки,
Принял он чарочку одной ручкой,
Выпил он чарочку одним душком,
А Владымиру-то князю поклоняется.

А пошли они с полаты белокаменной,
Выходили молодци они на Киев-град,
Шли в свои полаты белокаменныи,
А седлали добрых коней богатырскиих,
А поехали роздольицем чистым полем

А во славную в эту в хоробру Литву.
А приехали оны на широк на двор
Ко тому ли оны к королю к литовскому.
Тихия Дунаюшко Иванович
А с товарищем Василием Казимировым,

А пошли они в полаты белокаменныи,
А Васильюшко паробок заморский,
Стал-то он по двору похаживать,
За собою стал добрых коней поваживать.
Тихия Дунаюшко Иванович,

Молодой Василей Казимиров,
Как прошли они в полаты белокаменны,
Заходили во столовую во горенку,
На пяту дверь поразмахивали,
Они господу богу помолилися,

Били челом, низко кланялися,
Самому-то королю они в особину,
Всем-то князьям подколенныим.
Садил их король за единой стол,
А кормил-то их ествушкой сахарною,

А поил-то их питьицем медвяныим.
Тихому Дунаюшку Ивановичу
Подносили к нему чару зелена вина,
То не малую стопу – полтора ведра;
Тихия Дунаюшко Иванович

А скорешенько ставал на резвы ножки,
Чарочку он брал во белы ручки,
Брал-то он чарочку одной ручкой,
Он за этою за чарочкой посватался
У того у короля литовского

На его на дочери любимоёй,
На прекрасноёй Опраксы королевичной,
За своего за князя Владимира.
Говорил король таковы слова:
— Глупой князь Владымир стольне-киевской!

Ён не знал, кого послать ко мне посвататься,
Из бояр мне-ка боярина богатаго,
Из богатырей богатыря могучаго,
Из крестьян мне-ка крестьянина хорошаго,
Он послал мне-ка холопину дворянскую!

Ай же мои слуги верныи,
Вы берите-тко Дуная за белы ручки,
Да и ведите-тко на погреб холодный,
За него за речи неумильнии.-
Тихия Дунаюшко Иванович

Скоро-то он скочит через золот стол,
А схватил ён татарина за ноги,
Стал ён татарином помахивати,
Стал бить татар, поколачивати,
А король-то по застолью бегает,

Куньею шубой укрывается.
Говорит король таковы слова:
— Ай же тихия Дунаюшко Иванович!
А садись-ко со мной за единой стол,
Ешь-ко ты пей с одной мисочки.

Сделаем с тобою мы сватовство
Да на моей ли на дочери любимою,
На прекрасноёй Опраксы королевичной,
За того за князя Владымира.—
Говорил Дунай таковы слова:

— Ай же король ты литовский!
Еще не учёстовал молодцев приедучись,
Не ужаловать-то молодцев поедучись.
В честь я Опраксию да королевичну
Да возьму-то я за князя за Владымира,

А не в честь я возьму за товарища
За того Васильюшка Казимирова.-
Тихия Дунаюшко Иванович
Скоро шел полатой белокаменною,
Выходил-то Дунай на широк на двор,

Приходил ён ко терему к златым верхам,
Стал Дунаюшко замочиков отщалкивати,
Стал Дунаюшко он дверцей выставливати,
Он приходит-то во терем во златы верхи;
По тому-то терему злату верху

А Опраксия королевична похаживает
А в одной тонкой рубашке без пояса,
А в одних тонких чулочках без чоботов,
У ней русая коса пороспущена.
Воспроговорил Дунай таковы слова:

— Ай же ты, Опраксия королевична!
А идешь ли ты замуж за князя за Владымира? –
Говорит ему Опраксия королевична:
— Ай ты, славный богатырь святорусския!
Три году я господу молилася,

Чтоб попасть мне-ка замуж за князя за Владымира.-
Брал ён ю за ручушки за белыи,
Брал ю за перстни злаченыи,
Целовал в уста во сахарнии
А за ней за речи умильнии,

Выводил он ю со терема златых верхов,
Приводил ю Дунай на широкой двор,
А садил ю Дунай на добра коня,
На добра коня садил к головы хребтом,
Сам Дунаюшко садился к головы лицём.

Оны сели на добрых коней, поехали
А по славному раздолью чисту полю;
Их достигла темна ночка в чистом поли,
Они спать легли, проклаждатися.
Говорит-то Дунаюшку Ивановичу

А прекрасная Опраксия королевична:
— Ай же тихия Дунаюшко Иванович!
У меня-то ведь есть сестра родная,
А Настасья есть королевична,
Она сильня поляница и удалая,

Она езди во чистом поли, полякует,
Как наедет-то она ко белым шатрам,
Во белых шатрах нам живым не бывать.-
Эта Настасья королевична
Узнала про сестрицу свою родную,

Увезли у ней сестрицу на святую Русь,
Не влюби у них брали богатыри;
Она ехала в погоню по чисту полю,
А скакала на кони богатырскоём
Да по славну роздолью чисту полю;

По целой версты конь поскакивал,
По колен он в земелюшку угрязывал,
Он с земелюшки ножки выхватывал,
По сенной купны он земелики вывертывал,
За три выстрелы камешки откидывал.

Не путём она едет, не дороженкой,
Она ехала роздольицем чистым полем,
Проехала она да сестру родную,
А проехала она и мимо Киев-град.
Тихия Дунаюшко Иванович,

Садился Дунай на добрых коней,
А садил ён Опраксу королевичну
А Василью Казнмирову да и на добра коня,
А садил-то ю к головы хребтом,
А Васильюшко-то садился к головы лицём.

Тихия Дунаюшко Иванович
А послал с нима паробка любимаго,
Он того Василия заморскаго,
Отвести ю князю на широкой двор,
Отвести в полаты белокаменны,

А подать-то ю князю во белы ручки.
А сам тихия Дунаюшко Иванович,
Он поехал во роздолье чисто поле
Посмотреть на поляницу удалую,
А и на этую Настасью королевичну.

Молодой Васильюшко Казимиров,
Со своим со паробком любимыим,
Они ехали роздольицем чистым полем
На добрых конях на богатырскиих,
Ускоряли-то оны скоро-наскори,

Приехали-то они в стольней Киев-град
А ко славному ко князю на широкой двор,
А скорешенько спустились со добрых коней,
Опустили-то Опраксию королевичну
Со добра коня с богатырскаго.

А повел-то ю Васильюшко Казимиров
Во эту полату белокаменную
Ко тому ко князю ко Владымиру,
Подал он ю во белы ручки.
Тихия Дунаюшко Иванович

Ехал он роздольицем чистым полем,
Ен наехал поляницю во чистом поли,
Становил ён поляницю супротив себя,
Говорил ён поляници таковы слова:
— Ай же Настасья королевична!

Я достал твою сестрицу родимую,
А достал замуж за князя Владимира.
Ты идешь ли замуж за Дунаюшка,
За того за Дунаюшка Ивановича? -
Говорила Настасья королевична:

– Тихия Дунаюшко Иванович,
Славныи богатырь святорусьскии!
Если ты мной не ломаешься,
Я иду это замуж за Дунаюшка,
За тобя, Дунаюшка Ивановича.-

Оны сели на добрых коней, поехали.
Приехали они в стольнё Киев-град,
А приехали ко матушке к божьей церквы;
А Владымир-князь стольне-киевской
Повенчался ён во матушке в божьей церквы

А со тою со Опраксой королевичной,
А и выходит ён со божьей церквы;
Тихия Дунаюшко в церкву пошол
Повенчатися с сестрицей со другою,
А со тою с Настасьей королевичной.

Во божьей церквы повенчалися,
Принимали-то оны золоты венцы,
Они заповедь великую покладали:
А что жить-то им быть, век коротати.
Выходил-то Дунай со божьей церквы,

Приходил ён ко князю ко Владымиру,
Сделали оны тут почестен пир,
А и на всех-то князей, на всех бояров,
На всех русскиих могучиих богатырей,
На всех славныих поляниц на удалыих.

Все на пиру наедалися,
Все на пиру напивалися,
Все на пиру поросхвасталися,
Хвастает богатой золотой казной,
Золотой казной он безчетною,

Щеголь хвастает одежей дрогоценною,
Сильной хвастает-то силушкой великою,
Иной хвастает богатырь добрым конем;
Тихия Дунаюшко Иванович,
Он выходит-то з-за столика дубоваго,

Из-за тых скамеек окольниих,
От своей семеюшки любимоёй,
От молодой от Настасьи королевичной,
Стал Дунаюшко по горенке похаживати,
Пословечно Дунай выговаривати:

— Нет мене лучше молодця во всем Киеве!
А и никто не смел ехать посвататься
Да и за славного за князя Владымира
На Опраксии королевичной,—
Сам я женился и людей женил,

Сам я боец и удалой молодец,
А горазд-то стрелять я из луку из тугого! –
Говорила Настасья королевична:
— Свет ты здержавушка любимая,
Тихия Дунаюшко Иванович!

А нечем-то ведь я да не хуже тобя:
Сила моя есть побольше твоей,
А ухваточка моя удалее тобя.-
А Дунаюшку то дело не слюбилося,
А молода жена перехвастала.

Говорил Дунай таковы слова:
— Ай же Настасья королевична!
А вставай-ко ты на резвы ножки,
Поедем мы с тобой во чисто поле,
Востроты мы у друг друга отведаем.-

Вышел Дунай во чисто поле,
Положил ён колечко серебряно
На свою на буйну головушку,
А и наставил ён свой вострой нож,
Говорил ён Настасьи королевичной:

— Ай же Настасья королевична!
Отойди-тко от меня да за пятьсот шагов,
Пропусти-тко эту стрелочку каленую
По тому острею по ножевому,
Чтобы стрелочка катилась на две стороны,

На две стороны катилась весом равная
И угодила бы в колечко серебряное.-
Этая Настасья королевична
Она брала свой тугой лук разрывчатой,
Налагала она стрелочку каленую,

Натягала она тетивочку шелковенку
А спущала в эту стрелочку каленую;
Пропустила эту стрелочку каленую
По тому острею по ножевому,
Прокатилась эта стрелочка каленая

По тому острею на две стороны весом ровно,
Угодила во колечко серебряно.
Три раза она, Настасьюшка, прострелила
Из того из лука из розрывчата
По тому острёю по ножевому,

Пропустила эту стрелочку каленую
Да и во то ли во колечко во серебряно.
Говорил-то ей Дунай да таковы слова:
— Становись-ко ты, Настасья, супротив меня.-
Он покладал ей колечико серебряно

Да на нёй на буйную головушку,
Ён наставил свою нож булатнюю,
И то отшел он от Настасьюшки пятьсот шагов.
То Настасья королевична молилася,
А и молилася она да и горько плакала:

— Ай же тихия Дунаюшко Иванович,
Ты меня прости во женской глупости.
А и по поясу вкопай меня в сыру землю,
А 'ще бей-ко ты меня да и по нагу телу,
А прости меня во глупости во женскою,

Не стреляй-ко ты из луку из розрывчата,
Не спущай-ко стрелочки каленыя
По тому ты по острёю по ножовому
Да и во то колечко во серебряно.
А и теперь-то ты, Дунаюшко, хмельнёшенек,

А и теперь, Дунаюшко, пьянешенек,
А убьешь меня ту, молоду жену,
А и ты сделать две головки безповинныих.
У меня с тобой во чреве есть чадо посеяно,
По коленкам у него есть ножки во серебри,

По локоточкам его ручки в красном золоти,
А назади у него пекет светел месяц,
От ясных очей как будто луч пекет.-
Ничего тому Дунай да не пытаючись,
Как брал тугой лук да свой розрывчатой,

Наложил-то стрелочку каленую,
Ён спустил тетивочку шелковую.
Пролетела эта стрелочка каленая
Ай Настасье королевичной да во белы груди,
А и тут Настасьюшки славу поют.

Пришел тихия Дунаюшко Иванович,
Подошел он к ней да порасплакался,
А он брал свою да саблю вострую,
Роспластал он ей да чрево женское,
Посмотрел-то, как у них чадо засеяно:

По коленочкам-то ножки в серебри,
По локоточкам-то ручки в красном золоти,
По косицам у него как звезды частыя,
Назаду-то него да как светел месяц,
От очей-тых от него как быдто луч пекет.

Да тут тихия Дунаюшко росплакался,
И говорил Дунай да таковы слова:
— Ай по тых пор видно, что Дунаюшко женат бывал! -
Становил-то он свою да саблю вострую,
Говорил Дунай да таковы слова:

— Наперед-то протекла река Настасьина,
А другая протеки река Дунаева! -
Становил свою он саблю вострую,
Да он пал на саблю ту на вострую,
Отрубил свою буйну головушку.

Тут Дунаюшку с Настасьюшкой славу поют,
Им славу поют да веки по веку.
Вернуться в начало страницы
 
+Ответить с цитированием данного сообщения
 
Лёха Ганка
сообщение 30.9.2014, 11:58
Сообщение #69


Авторитетный форумчанин
*******

Группа: Пользователи
Сообщений: 4 822
Регистрация: 14.7.2014
Вставить ник
Цитата
Возраст: 43
Из: Москва.
Пользователь №: 16 972

Пол: Мужской


Репутация: 204


И НАРЕКОША ОНИ ПОЛЯНИЦАМИ..
Прикрепленное изображение
Русская богатырка Настасья Королевична Невеста-жена Дуная (илл. С. С. Соломко)
В южнорусских степях когда-то правили, женщины, пасли скот, охраняли стада, сражались за свои земли...
С тех пор все перемешалось на территории, позже обозначенной как Русь: языки, поверья, человеческие гены. Разберись теперь, в ком из нас, жителей современной России, течет кровь древних воительниц.
Может быть, как раз из этого источника русские женские характеры, о которых сказано:
"Коня на скаку остановит, в горящую избу войдет"?

Здесь в самый раз вернуться к мифам, но уже не к греческим, а к нашим собственным. Можно ли среди жалких остатков когда-то старательно вымаранных дохристианских древнерусских мифов отыскать что-либо о племени женщин-воинов?
Оказывается, можно, и гораздо больше, чем у других народов.


Когда-то в Древней Руси был обычай, происхождение которого сокрыто в глубинах, вполне сопоставимых со временем сарматов и скифов.
Назывался он "полякование": воин в одиночку выезжал в чисто поле, что тянулось до самого Черного моря, и искал в степи "поединщика" себе под стать. Пленных не брали, трофеев - тоже, а подтверждением победы были головы супротивников, выставленные на показ.
Наряду с "поляковщиками" в русских былинах очень часто упоминаются "поляницы", женщины-богатыри.
Вернуться в начало страницы
 
+Ответить с цитированием данного сообщения
 
Лёха Ганка
сообщение 30.9.2014, 12:01
Сообщение #70


Авторитетный форумчанин
*******

Группа: Пользователи
Сообщений: 4 822
Регистрация: 14.7.2014
Вставить ник
Цитата
Возраст: 43
Из: Москва.
Пользователь №: 16 972

Пол: Мужской


Репутация: 204


Прикрепленное изображение
Peter Nicolai Arbo-Hervors
Hervor was a shieldmaiden in the cycle of the magic sword Tyrfing, presented in Hervarar saga and of which parts are found in the Poetic Edda.кликабельна

С поляницей Златогоркой бьется Илья Муромец, а через многие годы он встречается со своей "неузнанной" дочерью от этой Златогорки, поляница и жена Добрыни Никитича, с которой он знакомится тоже в бою, с поляницей бьется и на ней женится Дунай Иванович, а в одном из вариантов былины "Про Илью Муромца и Тугарина" поляница Савишна - жена Ильи Муромца, переодевшись в его богатырское платье, спасает Киев от Тугарина.
Здесь легко увидеть параллель в развитии сюжетов древнерусских былин и греческих мифов: герои-мужчины одолевают-таки воительниц в нелегком поединке, и те становятся женами победителей. Хотя нередко воительницы гибнут. Особенно преуспели в этом Геракл и Илья Муромец.
Рыцарского отношения к даме им явно не хватало.

Но обратимся к первоисточнику («Илья Муромец и дочь его» - былина):

....Едет поляница удалая,
Удалая поляничища великая,
Конь под нею как сильна гора,
Поляница на коне будто сена копна,
Она палицу булатную покидывает
Да под облако, под ходячее,
Одною рукой палицу подхватывает,
Как пером-то лебединым ею поигрывает.

У древних греков был свой идеал женской красоты, у наших предков - свой. Это вам не стройная амазонка с древнегреческой вазы или из современного фильма-фэнтези, это женщина серьезная.
Огорчает ее лишь то, что нет ей достойного соперника-поединщика:

- Коль Владимир князь стольно-киевский
Мне не даст да супротивника,
Из чиста поля да наездника,
Я приеду тогда во славный Киев-град,
Мужичков всех повырублю,
А все церкви на дым спущу,
Самому князю Владимиру я голову срублю...

Ни Алеша Попович, ни Добрыня Никитич связываться с поляницей не решились и Илье Муромцу не советовали, но тот не послушался и чуть было не лишился головы...
Вернуться в начало страницы
 
+Ответить с цитированием данного сообщения
 
Лёха Ганка
сообщение 30.9.2014, 12:03
Сообщение #71


Авторитетный форумчанин
*******

Группа: Пользователи
Сообщений: 4 822
Регистрация: 14.7.2014
Вставить ник
Цитата
Возраст: 43
Из: Москва.
Пользователь №: 16 972

Пол: Мужской


Репутация: 204


Прикрепленное изображение
Борис Ольшанский .Тени забытых предков

Одна из трактовок образа былинных поляниц принадлежит Д.М. Балашову.
«Поляницы преудалые русского эпоса,– замечает он, – чрезвычайно оригинальны.
Это – степные наездницы и вместе с тем, после сражения с героем,– жены богатырей. Допустить их корневое славянское происхождение едва ли возможно, этому противоречит факт упорной, постоянной борьбы с ними русских героев, хотя нарицательное имя этих наездниц – «поляницы» – славянское.
По-видимому, надо признать женщин-поляниц сарматскими конными воительницами, а наличие славянского названия их означает, что представление о поляницах утвердилось в эпическом творчестве до появления в русском языке тюркского слова «богатырь».
Когда же появилось слово «богатырь», название женщин-воительниц не изменилось, ибо из живого бытования они уже исчезли».
Международные параллели русским поляницам – греческие амазонки, обитавшие в Малой Азии, в предгорьях Кавказа и Меотиды (Азовского моря). Легенды об амазонках широко известны во всех частях света и являются либо порождением местной традиции, либо распространением греческой.
Русские женщины-воительницы, вероятнее всего, принадлежат древнейшей местной традиции.

Не удержишь в затворенной келье –
Мне туда, где за взмахом орла
Понеслась с соловьиною трелью
Из кленового лука стрела.
Мне туда, где звенит о шеломы
Быстрых сабель отточенный свет,
Где со смертью так близко знакомы,
Словно братствуют тысячи лет.
Где ветра на кургане забытом
Колыхнули соленый ковыль...
Мне туда, где звенит под копытом
Русских песен далекая быль.

Стихи А Белянин.
Вернуться в начало страницы
 
+Ответить с цитированием данного сообщения
 
Лёха Ганка
сообщение 30.9.2014, 12:06
Сообщение #72


Авторитетный форумчанин
*******

Группа: Пользователи
Сообщений: 4 822
Регистрация: 14.7.2014
Вставить ник
Цитата
Возраст: 43
Из: Москва.
Пользователь №: 16 972

Пол: Мужской


Репутация: 204


Прикрепленное изображение
Плакат 1914 года. Российская империя изображена в образе женщины-богатырки, попирающей змея с двумя головами, символизирующими Германию и Австро-Венгрию

Дева-воительница, женщина-воин — архетипичный образ, вымышленный женский персонаж, зачастую королевской крови, которая обладает сильным характером и занимается типично «мужским» делом, обычно войной, (хотя порой и ремеслом). Антиподом ей является другой штамп — беспомощная дева в беде.
Прикрепленное изображение
Boudicea haranguing the Britons.1860
По средневековой литературной традиции дева-воительница, лишаясь невинности, лишалась и своей воинской силы, становясь обычной женщиной. Тем не менее, это условие соблюдения девственности не обязательно встречается. Точно также не является обязательным принадлежность к королевскому роду, хотя в классических примерах выполняются оба требования.
В древних легендах встречается мотив сватовства героя к подобной деве, которая соглашается на брак только под условием, что он превзойдет её в типично мужских боевых искусствах — причем она оказывается настолько сильной, что жених может победить её только хитростью.

Общепринятых гипотез о истории сложения данного женского образа, его предпосылках и развитии нет. Существует несколько разных версий происхождения, а также и мнений о том, насколько значимой подобная концепция была вообще.
Вернуться в начало страницы
 
+Ответить с цитированием данного сообщения
 
Лёха Ганка
сообщение 30.9.2014, 12:12
Сообщение #73


Авторитетный форумчанин
*******

Группа: Пользователи
Сообщений: 4 822
Регистрация: 14.7.2014
Вставить ник
Цитата
Возраст: 43
Из: Москва.
Пользователь №: 16 972

Пол: Мужской


Репутация: 204


Прикрепленное изображение
Франц фон Штук. Раненая амазонка

Например, Пегги Сэндей выдвигает идею о том, что общества, в которых доминировали ритуалы поклонения Природе, были гиноцентрированными, и что модель такого общества можно увидеть в древнескандинавском язычестве и северной викке (природной магии), получившим отражение в мифологических образах северных дев-воительниц, валькирий.
Таким образом, подобные образы дев-воительниц — пережиток служительниц религиозного культа, магического обряда.
Прикрепленное изображение
Густав Климт, «Афина Паллада»
А И. М. Дьяконов "при сравнительном анализе «архаических мифов Востока и Запада», выделил среди женских мифологических персонажей две категории: «дев-воительниц» и «матрон»-«матерей/супруг»;
первая категория по его версии восходит к возрастной группе девушек, сопровождающих юношей в «мужском доме» (ганика у индоариев, гетеры у греков и т. п.), пользующихся половой свободой и связанных с боевыми дружинами.
Мифологические воплощения таких социальных групп индийские апсары, ирландские сестры Морриган и т. п. персонажи, уносящие убитых с поля боя".
По этой версии, образ дев-воительниц получается воспоминанием о реальных боевых подругах, сопровождавших воинов в походах.
Прикрепленное изображение
Leopoldo Metlicovitz - Finalmente.
В мировой литературе (преимущественно европейской) прослеживается четкая магистральная линия преемственности подобного сюжета. Амазонки древнегреческих мифов проникают в средневековый рыцарский роман, после чего архетип воскрешается уже в ХХ веке, когда общество требует нового женского образа.

Существует отдельное ответвление, которое стоит отметить, как характеризующее определенную стадию. Саги о девах-воительницах составляют отличительную особенность средневековой исландской литературы.
«Если в других литературных традициях эпизодически встречаются образы строптивых принцесс, укрощаемых женихами, то в исландской словесности возникает особая разновидность жанра рыцарской саги — рассказы о единовластных правительницах своих стран, вообще не желающих слышать о браке, ибо замужество грозит им ослаблением власти и утратой социального статуса. Они не только категорически отказывают женихам, но и подвергают их словесным и физическим унижениям. В рыцарских сагах для героинь таких рассказов существует специальное обозначение — meykongr „дева-правительница“, сами же они знаменательно именуют себя „королем“ (kongr), но не „королевой“ (dróttning)».
Вернуться в начало страницы
 
+Ответить с цитированием данного сообщения
 
Лёха Ганка
сообщение 30.9.2014, 12:19
Сообщение #74


Авторитетный форумчанин
*******

Группа: Пользователи
Сообщений: 4 822
Регистрация: 14.7.2014
Вставить ник
Цитата
Возраст: 43
Из: Москва.
Пользователь №: 16 972

Пол: Мужской


Репутация: 204


Прикрепленное изображение
Friedrich August von Kaulbach (1850-1920): Germania, 1914
Фридрих Август Каульбах. Аллегорическое изображение Германии в виде девы-воительницы, 1914.
Современность

В массовую культуру стереотип воительницы, активно участвующей в сюжете, как считается, проник в 1970-е гг. в связи с всплеском феминистского движения в западной цивилизации.
К этому моменту публика начала уставать от типичной героини — пассивной девы в беде, крепко связанной с мужчиной-защитником. Этот тип вышел из моды, и создатели нового образа нашли вдохновение в греческой мифологии.
Прикрепленное изображение
Penthesilea as one of the Nine Female Worthie
Данный женский стереотип изображает выдающуюся и независимую женщину, которая стремится достигнуть своих целей и позиционируется как антипод типичным ролям, созданным в рамках традиционной патриархальной социальной модели.
Подобная героиня фигурирует в мирах героического фэнтези или в исторических романах на тему Средневековья — то есть в ситуациях, где очевидны её физические навыки.
Этот образ может эффективно использоваться и в произведениях о современном мире, например в фильмах в жанре girls with guns.
В отличие от других женских активных образов — роковая женщина или девчонка-сорванец, дева-воительница продолжает заниматься традиционно мужскими делами, причем без потери женственности. Кроме того, в масс-культуре совсем теряется идея средневековой куртуазной любви к подобной прекрасной принцессе.

Исторические примеры

Фактически в реальной истории примеры подобных реальных персонажей чрезвычайно редки. Хотя иногда дворянки сопровождали армию и возможно участвовали в общественной жизни, все же настоящий бой, с его насилием и физическими нагрузками, считался непристойным и неподходящим занятием для женщин.

Все же можно перечислить несколько примеров:
Вернуться в начало страницы
 
+Ответить с цитированием данного сообщения
 
Лёха Ганка
сообщение 30.9.2014, 12:22
Сообщение #75


Авторитетный форумчанин
*******

Группа: Пользователи
Сообщений: 4 822
Регистрация: 14.7.2014
Вставить ник
Цитата
Возраст: 43
Из: Москва.
Пользователь №: 16 972

Пол: Мужской


Репутация: 204


Прикрепленное изображение
Анна Попова.Дева воин
* китайская принцесса Пиньян (Princess Pingyang), которая собрала и возглавила собственную армию во время восстания. Позже её отец стал императором Гаоцзу.
* ионийская царица Артемизия Карийская, которая сопровождала Ксеркса в его походе и командовала в Саламинской битве пятью собственными судами. Хотя реальность её подвигов ставится историками под сомнение, тем не менее, считается, что именно она стала поводом к произнесению проигравшим Ксерксом фразы: «мои мужчины стали женщинами, а женщины — мужчинами».
* спартанка Архидамия, которая сражалась с Пирром во время осады Лакедемона во главе отряда своих соотечественниц.
* британская королева Боадицея
* мусульманская принцесса Амина (Amina)
* Этельфледа, дочь Альфреда Великого
Прикрепленное изображение
«Жанна д’Арк», картина Э. Л. Свиннертон
* Жанна Д’Арк и её легенда представляет собой пример сплавления как реальных предпосылок, так и архетипических черт. Например, одна из версий ей приписывает королевское происхождение.
* Мандухай Мудрая, монгольская княжна, разгромившая в нескольких битвах подряд врагов своего малолетнего воспитанника и будущего мужа Даян-хана — племена ойратов.
* Надежда Дурова — кавалерист-девица. К моменту бегства в армию была замужней женщиной и имела сына, что обычно «исчезает» при беллетрезации её образа, возможно, в соответствии с архетипом.
Вернуться в начало страницы
 
+Ответить с цитированием данного сообщения
 
Лёха Ганка
сообщение 30.9.2014, 12:25
Сообщение #76


Авторитетный форумчанин
*******

Группа: Пользователи
Сообщений: 4 822
Регистрация: 14.7.2014
Вставить ник
Цитата
Возраст: 43
Из: Москва.
Пользователь №: 16 972

Пол: Мужской


Репутация: 204


Прикрепленное изображение
"Woman's Holy War. Grand Charge on the Enemy's Works."
В мифологии

Богини-воительницы

* Афина (греч.), Минерва, Беллона (др.рим.)
* Инанна (шумер.)
* Анат (западносемит.)
* Аллат (древнеараб.)
* Иштар — один из эпитетов — «Воительница»
* Шавушка (шуррит.)
* Ардвисура Анахита (древнеиран.)
* Дурга (инд.)
* Морриган (ирл.)
* Ойя (йоруба)
* Скатах (кельтск.)
* Упэрэтат, супруга Вертрагны (иран.). Дева-воительница, была символом награды за храбрость, награды героям, отправляла души героев в рай. Ее изображали на коне
Прикрепленное изображение
Theodor Baierl Ruhende Amazonen
Вернуться в начало страницы
 
+Ответить с цитированием данного сообщения
 
Лёха Ганка
сообщение 30.9.2014, 12:28
Сообщение #77


Авторитетный форумчанин
*******

Группа: Пользователи
Сообщений: 4 822
Регистрация: 14.7.2014
Вставить ник
Цитата
Возраст: 43
Из: Москва.
Пользователь №: 16 972

Пол: Мужской


Репутация: 204


Прикрепленное изображение
Jakob Jordaens. Meleager and Atalante.кликабельна
Группы

* валькирии (сканд.)
* фраваши — (иран.), мн.ч., мифическое олицетворение души, женского пола, реют в небесах, закованные в металлические доспехи, и поражают нечистую силу.
* Нация женщин-воительниц — амазонки.
Прикрепленное изображение
Встреча Брадаманты и Флордеспины", иллюстрация к поэме Лодовико Ариосто "Неистовый Роланд"1632-1635
Прикрепленное изображение
Etty Britomart 1833
Обычные люди

античность:

* Горга (дочь Ойнея)
* Аталанта
* Гарпалика
* Камилла в «Энеиде»

прочее:

* Chitrāngadā, одна из жён Арджуны («Махабхарата») командует армиями своего отца.
* Gordafarie («Шахнаме»)
* Дейрдра (ирл.)
* Королева Корделия, дочь короля Лира, водила армии в бой; королева Гвендолин, жена Локрина, победила его в битве и стала королевой (британский миф)
* Shieldmaid
* русские богатырки:
Степная королева-воительница Марья Моревна
Воительница-поленица Настасья — жена богатыря Дуная Ивановича.
Лата-горка, мать богатыря Сокольника от Ильи Муромца
* Женщина-богатырша Фатима Зат аль-Химме (араб. «Жизнеописание доблестной Фатимы и повествование о подвигах ее славных предков»)
* Сёстры-воительницы Чынг (вьетнам., Trưng Sisters)
* Кырк кыз («сорок девушек») — у каракалпаков девы-воительницы, героини одноимённого эпоса. Они живут на острове общиной, возглавляемые мудрой и справедливой девой Гулаим и спасают каракалпаков от нашествия калмыкского хана.
* Женщины-богатырки в якутских эпических мифах («Олонхо»), например, Дьырыбына Дьырылыатта
* Очы-Бала (алтайский эпос)
* Дочь Даргавсара (нартский эпос)
Вернуться в начало страницы
 
+Ответить с цитированием данного сообщения
 
Лёха Ганка
сообщение 30.9.2014, 12:32
Сообщение #78


Авторитетный форумчанин
*******

Группа: Пользователи
Сообщений: 4 822
Регистрация: 14.7.2014
Вставить ник
Цитата
Возраст: 43
Из: Москва.
Пользователь №: 16 972

Пол: Мужской


Репутация: 204


Прикрепленное изображение
José de Ribera (1591–1652). Duell zweier Damen.1636
Хусепе Рибера. «Дуэль женщин»
В литературе и живописи

Исследователи отмечают, что изображение девы-воительницы является сквозным сюжетом, и этот литературный и иконографический образ является распространенным в западной традиции, причем она может быть и меланхоличной, и агрессивной. В изобразительном искусстве и литературы он появился начиная с античности и до конца XIX века, особенный расцвет приходится на XVI век в литературе и XVII век в живописи

Средневековье
Прикрепленное изображение
Брунгильда.Brynhild, by Gaston Bussière, 1897
* Брюнхильда — валькирья, персонаж «Песни о нибелунгах», поклялась выйти замуж только за того, кто одолеет её в битве.
* в рыцарских романах:
Брадаманта — персонаж романов о Роланде
(«Освобождённый Иерусалим», Торквато Тассо):
+ Эрминия
+ Хлоринда — сарацинский воин, перед самой смертью принимающая христианство
+ Марфиза — царица Индии, поклялась не снимать доспеха, пока не одолеет трех могучих царей — Градасса, Агрикана и Карла Великого.
+ Гильдиппа, супруга Одоарда, вместе с которым они являются доблестными и неразлучными супругами-воителями
* в исландских сагах:
Флорентия — королева Индии, согласна выйти замуж только за того, кто пройдет испытания («Сага о Гиббоне»)
Мармория — королева Греции («Сага о Парталопе»)
Седентиана — героиня «Саги о Сигурде Молчаливом»
Розамунда — героиня «Лэ о Ланвале» («Песнь о Януале»)
Ингигерд — королева, героиня «Саги о Сигргарде Смелом»
Торнбьёрг — дочь шведского короля, героиня «Саги о Хрольве, сыне Гаутрека»
* Хуа Мулань — героиня китайской средневековой литературы

Возрождение

* Бельфебея и Бритомарта в «Королеве фей» Спенсера

Новое время

* Женский персонаж поэмы Томмазо Гросси «Ломбардцы в первом крестовом походе» (XIX век) и одноименной лирической оперы Верди по ней.
* Опера Рихарда Вагнера «Валькирия».
Вернуться в начало страницы
 
+Ответить с цитированием данного сообщения
 
Лёха Ганка
сообщение 30.9.2014, 12:33
Сообщение #79


Авторитетный форумчанин
*******

Группа: Пользователи
Сообщений: 4 822
Регистрация: 14.7.2014
Вставить ник
Цитата
Возраст: 43
Из: Москва.
Пользователь №: 16 972

Пол: Мужской


Репутация: 204


Прикрепленное изображение
Utagawa Kuniyoshi.Onna bugeisha Ishi-jo, wife of Oboshi Yoshio
Женщина-самурай, точнее онна-бугэйся — женщина, принадлежащая к сословию самураев в феодальной Японии и обучившаяся навыкам владения оружием.
Вернуться в начало страницы
 
+Ответить с цитированием данного сообщения
 
Лёха Ганка
сообщение 30.9.2014, 12:41
Сообщение #80


Авторитетный форумчанин
*******

Группа: Пользователи
Сообщений: 4 822
Регистрация: 14.7.2014
Вставить ник
Цитата
Возраст: 43
Из: Москва.
Пользователь №: 16 972

Пол: Мужской


Репутация: 204


Женщина-самурай, точнее онна-бугэйся (女武芸者) - женщина, принадлежащая к сословию самураев в феодальной Японии и обучившаяся навыкам владения оружием.
Прикрепленное изображение
Tomoe Gozen (巴 御前). Онна бугэйся (女武芸者), наложница или жена Минамото-но Ёсинака.
Собственно в японском языке нет такого слова как женщина-самурай. Потому что определение “самурай” подразумевает только мужчину, без вариантов. Слово буси – также содержит в себе иероглиф “мужчина”. Поэтому применительно к женщинам применяется бугэйся (武芸者) — «человек боевых искусств», т.е. онна бугейся (онна – женщина). Кроме того, женщин могут называть букэ-но-онна (武家の女, но это не женщины-воины, а женщины из клана воинов, которые могут обладать навыками боевых искусств, но не обязательно. От букэ-но-онна не требовалось участия в боевых сражениях, но как женщины принадлежавшие клану воинов, они должны были соответствовать идеологии бусидо, а это в первую очередь служение супругу, при необходимости защита очага, для чего над порогом обычно всегда висела нагината, лёгкая алебарда. Героическая сила духа, порой проявляемая букэ-но-онна, восхвалялась кодексом бусидо и ставилась в пример мужчинам. Женщины из клана самураев должны были без колебания расставаться с жизнью при необходимости, а также лишать её своих близких, детей, если они сами по каким либо причинам не могли сделать это самостоятельно. Постоянной принадлежностью женщины-самурая был кайкэн, короткий кинжал, хранившийся за поясом или в рукаве и который вручался женщине по достижении совершенолетия (12 лет). При угрозе попадания в плен к противнику, этим кинжалом совершалось дзигай (аналог мужского сэппуку), при котором происходило перерезание горла.

Девочек из клана самураев с детства обучали серьезным боевым искусствам: владению нагината (лёгкой алебардой), метанию ножей и дротиков, стрельбе из лука, приемам дзю-дзюцу. Так что самурайские женщины при необходимости могли дать отпор насильнику или напавшему на ее дом врагу. Неожиданно для напавшего упакованная в кимоно «куколка» вдруг принимала боевую стойку, изящные шпильки из ее прически превращались в метательные ножи, веер ощетинивался стальными иглами, а в маленькой изящной ручке невесть откуда появлялся сверкающий кинжал.
Прикрепленное изображение
Томоэ гозэн единым махом срубила голову Моросигэ Онда и швырнула её на землю. Потом сбросила боевые доспехи и пустила коня на восток.
Но были в истории Японии и женщины-воины, принимавшие непосредственное участие в боевых действиях. И среди них Томоэ Gozen (巴御前) ( 1157 – 1247 ) наложница или жена Минамото-но Есинака, одного из военначальников во времена войны Гэмпэй. Наиболее известным сражением которого является сражение при Курикара, где Тайра впервые получили сокрушительный разгром.

Томоэ прославилась своей храбростью и силой. Полагают, что она выжила после войны Гэмпэй (1180-1185).

“Хэйкэ моноготари” так описывает “онна bugeisha” женщину-воина:
“Особенно хороша была Томоэ — белолица, с длинными волосами, писаная красавица! Была она искусным стрелком из лука, славной воительницей, одна равна тысяче! Верхом ли, в пешем ли строю — с оружием в руках не страшилась она ни демонов, ни богов, отважно скакала на самом резвом коне, спускалась в любую пропасть, а когда начиналась битва, надевала тяжелый боевой панцирь, опоясывалась мечом, брала в руки мощный лук и вступала в бой в числе первых, как самый храбрый, доблестный воин! Не раз гремела слава о ее подвигах, никто не мог сравниться с нею в отваге.”
Вернуться в начало страницы
 
+Ответить с цитированием данного сообщения
 

13 страниц V  « < 2 3 4 5 6 > » 
Добавить ответ в эту темуОткрыть тему
> 1 чел. читают эту тему (гостей: 1, скрытых пользователей: 0)
Пользователей: 0

 



Текстовая версия
 Гормон роста от компании Neo Labs  Максимально широкий спектр препаратов Гормона Роста...и не только
 Power Life - независимый журнал по силовым видам спорта  Лучший выбор в номинации цена-качество!
ÀÕÙâØÝÓ@Mail.ru